Обратите внимание

02.02.2011
Чего только не бывает на свете!
26.08.2012
А вас здесь бывало? И когда, позвольте спросить?..

Александр Кожейкин

 

Амариллис

повесть

 

Часть первая

 

Темнота вокруг… Вот уже который день темнота. И дикая боль в правом боку. Такая боль, что ночью невозможно заснуть. Лишь на какое-то время он способен провалиться словно в яму, совсем ненадолго забыться, а затем вернуться в немыслимое адское существование. Вернуться, чтобы сознание обожгла всё та же нестерпимая боль.

То, что день сменяет ночь, Юрий догадывается по тому, как стихает шум в палате и справа и слева от него через бинты, крест-накрест опоясывающие его голову, прорывается тяжёлое дыхание спящих людей, время от времени переходящее в храп. Именно по дыханию он посчитал: кроме него в палате ещё четверо. И все, как говорят врачи тут, в госпитале, тяжёлые. Он и сам такой тяжёлый. Бывший майор инженерно-строительных войск Юрий Королёв, а ныне…

«Везунчик». Вот кто теперь он. Так его вчера утешила санитарка. Говорила, дескать, ему, майору Королёву, повезло. Ещё как повезло! Вот вчера привезли солдатика-сапёра без ног, нашпигованного осколками, а к вечеру он умер. Правильно говорят: сапёр ошибается один раз. А он, майор Королёв, в чём ошибся, выполняя задание? И может, лучше бы ему не повезло. Раз – и нету! В таком случае не было бы и адской, невыносимой боли.





Ехали они на «Уазике» в Гудермес проверить состояние дел на объекте и, как говорят, приехали. Ни справа, ни слева ничего особенного не было, всё, как обычно. А потом яркая вспышка и такой сильный хлопок, что ему показалось: от этого резкого звука сейчас расколется голова.

Но голова не раскололась, она тоже нестерпимо болела, кожа была обожжена, но осталась цела от осколков. Целы были ноги и руки, которыми он ощупывал всё тело, когда очнулся несколько дней назад, в первый раз возвращаясь из тяжёлого беспамятства. А в этот раз очнулся, словно бы почувствовав: к нему пришли. По голосу понял: майор Сурков из его же подразделения. Протянул на звук голоса руку:

-Здравия желаю, Павел Петрович!

-Очнулся! Как ты?

-Как видишь…

-Вижу…

Голос Суркова выдаёт его с головой. Стало быть, картина не такая уж и приятная. А вот он, Юрий, себя не видит совсем. И увидит ли? Сурков со слов врача обнадёживает. А как оно будет на самом деле. Кто знает…

Вот заскрипела табуретка под крепким майором. Это он присаживается рядом с кроватью. Кладёт что-то рядом в полиэтиленовом пакете.

-Мы тут с ребятами …тебе передачку организовали: апельсинчики, яблочки, шоколад, газировка там… — отчего-то запинаясь, совсем не по-военному поясняет Сурков, — ты это … давай, налегай на витамины.

«Налегай. Если бы эта газировка живой водой была, а яблочки молодильными» — подумал он, а вслух:

-Спасибо, Петрович! Как там … ребята?

-Ты кого …- выдавил Сурков, — … кого конкретно имеешь в виду?

«Не хочет говорить. Ну, что ж, придётся уточнить»:

-Как кого? Петренко, Чернова, Кузьмина. Мы с ними на «Уазике» в тот день ехали.

Заскрипела табуретка под Петровичем:

-Кузьмин … вчера скончался … не приходя в сознание.

-Витька!

-Да

! -А Володька и Сашка? – назвал он по именам остальных, — на переднем сидении сидели.

-А они … они сразу. Там,подГудермесом…

Голос Суркова поплыл, задрожал. Его отсекает строгая отповедь старшей медсестры о нарушении режима и необходимости обеспечить покой тяжелораненых, но Королёв слышит лишь начало её, опять проваливаясь в беспамятство…

…Боль в боку с каждым днём ослабевает. Усиливаясь лишь, когда ему делают перевязку. Значит, всё так, как сказал невидимый врач, когда беседовал с ним накануне. Про успешно проведённую операцию, удаление осколка и про то, что, слава Богу, жизненно важные органы не задеты и могло быть гораздо хуже.

Вот только про зрение он ничего не сказал. А, точнее, выразился так туманно, что Юрий его совершенно не понял.

Ладно, отложим нехорошие мысли на потом. А что у нас в активе? Ему тридцать пять, он жив, руки, ноги целы, голова соображает и понемногу он поправляется.

А ещё он способен чувствовать запахи. Их в палате целая гамма, причём, один наслаивается на другой. Он теперь отделяет и сортирует их, как фотографии, почтовые марки или открытки. Никогда не задумывался над этим раньше.

Он над многим из того, что сегодня так и лезет неудержимо в голову, не задумывался.

 

***

Скачать всю повесть

ГлавнаяОтправить письмоКарта сайта